?

Log in

No account? Create an account
Тебя рядом нет...
glbk
Умолкли аккорды гитары задорной,

И боль задымила живительный след,

Мгновение замерло в неге холодной,

Я грустно заметил - тебя рядом нет.

Печально опали златые цветенья

И солнце весеннее спрятало свет,

Небес облака унесли вдохновенье,

Я грустно увидел - тебя рядом нет.

Пустые движенья сплели паутину

Бессмысленно прожитых юности лет,

В душе отразилась немая картина

И грустно я понял - тебя рядом нет.

Дожди затянули задумчиво песни,

Вопрос не нашел откровенный ответ.

Скажи мне, пожалуйста,милая честно

Так будем ли вместе мы, да или нет?

15.05.07 г.


Митя Ковалев
http://www.stihi.ru/2008/01/09/906

Из цикла Письма в прошлое- Opus 2
glbk
       2005-го ИЮНЯ 11 ДНЯ

       На стихотворение М.Ю.Лермонтова

       «1831-го ИЮНЯ 11 ДНЯ»

       I

       1

Младенческий едва прорезав взор,

Попал в военный взрослых перепляс,

И разных зол гнобИл вселенский спор,

К добру же импульс всё ж во мне не сгас.

Смотреть ложился ночью смерти сны

Я в колыбель воюющей страны.

Дневною скорбной болью омрачён,

Я детских грёз ночами быль лишён.

       2

Не мне и не сейчас судить, сколь страх

Натуру исковеркал мне невдруг:

В недетских бдениях мне на часах,

Враг Финкельштейном в сердце слал испуг.

Ненастий удручён я был игрой,

С превратною смирясь тогда судьбой.

Но жар души впоследствии восстал,

За счастье всех на бой меня позвал.

       3

Школярства слепок в памяти восстал,

Когда событий даты я зубрил,

(В уме для этого шкалу держал:

В штрихах отрезок в ней как «век» служил).

Влюбился в алгебры премудрой вязь;

Фигур и точек раскрывал я связь.

Стихи куда-то прятал в задний ум

В игре стихий произведений, сумм.

       4

И помнится, как старые слова,

Древнеславянский дряхлый оборот

Под бешенство меня вели едва

(И с Пушкина стихом то было). Крот,

Слепой, я тыркался в норе глухой

Литературных вкусов, где тупой

Методикой преподаванья смят,

Был на столбе незрелости распят.

       5

На знамени «egalitЕ!» неся,

Я искренне месил от юных сил,

Призов при том особых не прося,

Пирог в закваске, что марксизм взрастил.

Затем соратник - шлёндает в нырок:

Глядишь – в богатенький попал мирок;

Мирским доволен счастьем, шелапут,

Идеологии не зная пут.

       6

Идеи равенства так прянул крах

В моём сознанье; харакири шок

Социализма возрастал в делах

И идеалов действия отток.

Нехватку видел чести и ума

В идущих к власти; и струна,

Когда-то певшая про коммунизм,

Всё чаще приводила в пароксизм.

       7

И карьеризма шествовал парад,

И цеховик подпольный резал нАл…

От принципов, пахучих прежде, смрад

Мой юный мозг сомненьем разъедал.

Тогда решил уйти в себя, Мишель, -

В самопознанья так забился щель.

И, тих, с огромным кладом всех культур,

В честнейшей я погряз из синекур.

       8

Режим труда давал моей семье

Насущный хлеб; и дни, лет с десяти,

Как узник проводил (Андре Шенье!)

В квартирке тесной (без телесети!).

Господь взял бабушку в свой мир, иной,

Я отвыкал от ласк её, святой.

Так с детства к одиночеству привык

И к чаше размыслительства приник.

       9

Завороженный сонмами идей

И музыкой, что трындил патефон,

Читал и слушал – вот набор затей,

С друзьями детства – физкультурный фон.

Героев книг я действа смаковал,

Но обсуждать с друзьями не желал:

Чтоб образ, созданный как я хотел,

Вторжений дружеских не претерпел.

       10

От умственных разборок подустав,

Сюжетов, образов – души оков, -

Клубок сомнений на года сверстав,

У взрослых редко утешений кров

Искал, и толкований тех турнир

Манил вкусить сплетённых логик пир.

Но несогласья дух меня гневил,

Из спора ускользал я , быв без сил.

       11

Вошед в поток студенческих времён,

Кольцо идеологии разъял,

Ярмо поэзии, - и всех имён

Я, припозднившись, лирику впивал.

Так поздняя любовь приходит, как удар,

Как Афродитой пробуждённый дар.

Запретных самиздатовских страниц

Нёс кипы андеграунд в шик столиц.

       12

И вместо кривобокого клише:

«Народ за партией!» в слюне сюсюк, -

Взметнулось то, что свойственно душе

Народной, не подвешенной за крюк.

Запретный плод сорвать! – Таков был сказ:

Подстрочный смысл в строку улёгся враз.

Так «оттепель» - подвсплывший дирижабль

Свободы – смяла стяг «соцмизерАбль».

       II

       1

НарОды, вОйны, короли, цари

Лишь нехотя в мой мозг могли заплыть;

Истории событий, хоть умри,

Не мог в салюте чувств я оживить.

Интриги короля, двора взахлёб, -

Не мог переварить я этот стёб.

Чужих народов подневольный стон

Гнев не рождал, чтоб гнал из кожи вон.

       2

И тёмный мир религий удручал:

Кто ортодокс, кто ярый кальвинист,

Кто гугенот, кто дошлый клерикал, -

Всегда инфА лилась на чистый лист

Манер жестоких на Руси царей, -

Был возмушён их злобностью затей.

Тогда в зиготе будто Homo жил –

Из чаши Разума глотка не пил.

       3

Мой дух к свободе рвался с детских лет

И цель как «экшен» мог лишь презирать,

И Справедливости приоритет

На знамени решил я начертать.

Людского счастья я хотел расцвет

Вернуть в чреде отпущенных мне лет.

И так хотелось страстно всё уметь,

И так хотелось до безумства сметь!

       4

Не характерных лиц, вождей, судеб

Не признавал, впав в анархизма раж:

«Пусть каждый ест своей харизмы хлеб

На рынке скупки воль, ума продаж!»

Я избежал Наполеона культ,

Но сталинских настырных катапульт

Мой неокрепший разум не сознал –

И пОмесным марксистом в юность встрял.

       5

Идейно близок пролетариат

Мне был; но червь сомнений обуял:

Ведь диктатура лиц из низших страт

В экономический вела б обвал.

Со время Оно управленья строй

Интеллигентской роют головой, -

Учёный, въедлив, не схоласт, потел,

Дабы прогрессом был стране удел.

       III

       1

Мишель, «прогресс» нам бурно приоткрыл

Ларец из тайн любви, быв прежде скрыт.

Словесных Муза так лишилась крыл

И чувств высоких скрал усталый быт.

Строкам и рифмам не добыть огня,

Как не пустить в галоп с хромцой коня.

Сгинь околопегасовская голь –

Поэт обязан в людях высечь боль!

       IV

       1

Мишель, давай же не кривить душой:

Известность, славу многие добыть

Стремятся, вскормлены судьбы игрой,

Чтоб именем своим в потомках жить.

Тебе везло, что рёк вещун-пророк:

России славу, мол, составить мог.

Ты состоялся, русский Прометей –

Любим ты рОссами грядущих дней!

       2

Мой друг, сумел свой распознать талант

Ты сЫзмальства; взамен пришлось страдать

В мишУрной лжи, как «света» фигурант,

Сокровища души так ограждать:

Личину гордости в друзья призвав

И Избранных друзьями лишь назвав.

Но на таких клевещет лживый свет, -

Служить «призванью» – выбора им нет!

       3

Мишель, всегда фальшив «культурный слой»,

Что на поверхность в обществе всплывёт;

Но лишь через него, хоть волком вой,

Тебя, как единицу, признаёт.

Так и сейчас сковал «культурный» плебс

Умы пошлятиной, и мудрый Зевс

Коросту молнией не смог сразить:

С народом власти так удобно жить.

       V

       1

Телесного тебя «свет» закопать,

Мишель, сподвижен запросто, слегка

По их же правилам тебе б играть:

Интриги – с уст, и в жестах – сталь-рука.

Не всею мощью свет бы презирать, -

Его жестокость – хитростью сковать.

Но чЕсти остротА – больной вопрос,

Безмерной скорбью он для нас пророс.

       2

Мишель, ты не берёг душевный дар,

Что дал тебе Творец, избрав перстом:

Врагов, «друзей» не избежал ты свар

И не смирил язвительность хлыстом.

Бессмертье пестовать своё умно

Талантам - свыше Богом не дано.

Таких, как ты, Господь являет нам

Раз в сотню лет, чтоб жить благим мечтам!

       3

Мишель, переходя из жизни в тлен

В своих мечтах, любовь уносишь ты.

Но к деве в небесах ты вожделен:

И не стесняясь чувства наготы,

Чеканил имя девы ты в веках

В своих любовных золотых стихах.

В нирване райской ты быть вечно с ней

Хотел, с Франческой дивною своей.

       VI

       1

Мишель, ты представляешь, сколь маразм

И равнодушие заело нас!?

Когда в блевотине вонючих спазм

(Не помогает христианский Спас!)

Защитников страны мы хаем прах,

Глумливая улыбка на устах

Тех нуворишей, кто, предав отцов,

Ряды сплотили умственных скопцов.

       2

Мишель, зияет трещина, облА,

Между отцами (пропасть!) и детьми:

Отцы всю жизнь боролись против зла,

А дети – нырк во Зло, как дети Тьмы!

Стяжательством купил их душу черт,

И банковский им солнцем светит счёт.

В шкале добра и зла всяк бизнес – вор,

Во зло трудящимся займёт упор.

       3

Мишель, златого тяжко власть тельца,

Глотнув свободы духа, воспринять,

Как стриженая, чувствовать, овца,

И что стрижёт тебя чиновник-тать.

И уж вдвойне тяжЕле мне открыть,

Что сын раба рождён боготворить:

И плод, хоть для отца от Бога свят,

Отцу приносит в сердце горький яд.

       VII

       1

В борьбе сомнений, сердцем изъязвлен,

Души мятенье нет уж сил унять,

Спешу к потоку быстрому; явлен

Творцом для тех, кому пришлось страдать, -

И рокот вод, бурливость усладит

Твой взор и слух; и горе – отлетит.

Так лечащая нас Природа-мать

Своих бойцов привыкла оживлять.

       VIII

       1

Поверьте, здесь снисходит благодать

Любовной жертве в галерее дам,

Когда поток тревогу смог отнять,

Когда рассудок «Пой!» - кричит устам.

Коллекцией амурной черт вершит, -

Перед покойным сердцем он дрожит.

Неутолённой страсти только плен

Терзает душу сотнею геенн.

       IX

       1

Мишель, твой дух так страшно одинок,

И неприкаянность в строке звучит:

В пустыне распустившийся цветок

В среде колючек, как изгой, торчит.

Как гордость с искренностью повязать,

Анахоретом, лохом чтоб не стать?

Мишель, коль Рок ссудил тебе бы жить,

Ты уловил бы компромисса нить!

       X

       1

Неотвратим ли Рок? И как играть

С забавами, что мечет Демон Зла?

Удара ли Судьбы беспечно ждать,

Кривая пусть куда б ни привезла?

Пытаться ль просчитать мистерий ток, -

Когда и где тебя настигнет шок?

Подслушать где, отбросив кучу дел,

Какой в грядущем ждёт тебя удел?

       2

Ты в шахматы и в карты был игрок

Отменный, говорит молва, Мишель.

Где твой прозОр? Ведь и несчастья срок –

Не непредвиденная в жизни мель;

Не отвратил тот «пламень роковой»,

Что запросил оплату головой.

И жизнь зачем ты не ценил,

В игре со смертью не нашедши сил?

       3

И слать тебе наш горестный упрёк!

Потомки, - одному из лучших душ!

Когда ты гибели уж дал зарок

Предвиденьем кончины: хладный душ,

В строфах ты на читателя пролил,

Коль эпитафией заговорил;

И мысли, благозвучия творца

Умчали в рай из Гениев Дворца.

       XI

       1

Заманчиво блужданье среди душ,

Когда-то на Земле вершивших путь –

С презреньем видеть их, как СкарамУш?

Иль от меня расплаты им хлебнуть?

А нежные созданья, что любил

Из всех своих мужских, но смертных сил?

За добродетель и порок ведут

Там на святой алтарь иль страшный суд.

       2

Ты чувства бурные вложил, Творец,

В земные чада, но забыл сказать,

Где добродетели пришел конец,

Где грех родился мощь набрать.

И пташкой несмышленой ворковать

Мы вынуждены, - грань ту пролагать!

Для счастья не хватает шага нам

В греховном поле, чтобы быть мечтам!

       3

Мишель, так, извиненья за порок

Судье Верховному нам приносить?

Границу сдвинуть к Счастью он не мог?

Предвидел - из души баранки вить?

А вспышки безрассудства неужель

Ты приписал порочности, Мишель?

Но как же, осознавши Гений свой,

Ты, как в рулетку, стал играть с Судьбой?

       4

И всё же ты, проказник, брат:

Неявно чувствовал, что в Рай – твой путь,

А ты в любви интригами богат

(В них сильной страсти было где блеснуть!)

Я верю: неземной искал ты клад

В девицах смертных; чувств же напрокат

Ты у небесных сил не занимал,

Натурой цельною любви алкал.

       XII

       1

Господь любовью чАда наградил,

Не для того, чтоб их окутал чАд

Неверия в неё, - по мере сил,

По замыслу Творца, пусть каждый рад

Такому чувству будет и тогда

Пойдут детьми и сёла, города.

Наперсник флирта, бабник и нарцисс

Умоются бездетно, - правда, мисс?

       2

Как «страсть сильнейшую», любовь назвал

В строке кипучей ты; и без неё

Стиха ни строчки ты бы не слагал:

Тебе и мне – то жизни мумиё!

На всю катушку – так любить, Мишель!

И тем звончей пребудет Лиры трель.

Ты равнодушье, холод гнал из строк,

Лавинных мыслей ангельский пророк.

       XIII

       1

Чего же проще? От страстей бежать,

В пучину выбросить любовный трут.

И искромётных чувств не возжелать

За умиротворение минут?

Тщетой неблагодарной не греши,

Копя смирительные барыши.

И чувство робкой волей покорять, -

Из бури сильной в шторм пловца бросать.

       2

Из сердца вытравить эмоций «грех»

И тем добыть спасительный покой?

По Фрейду, - ты лишишься на успех

Всех шансов взрезать творчества запой.

А страсть к одной, коль юн, из афродит

Источит душу, когда разум спит.

Искать не стоит заклинаний тень,

Запор прогнивший, от любви плетень.

       XIV

       1

Лишь мудрым ухищрением Творца

У однолюба сингулярна страсть,

Печать счастливого навек юнца,

Всю жизнь так длившего Юноны власть.

Покойно счастье без боренья, бурь,

Разнообразная не гложет дурь!

Но коль любовь разбита у благих –

Страдать им тяжко до волос седых.

       XV

       1

И гордость – с ней рождён иль воспитал, -

Добро мешает ближнему творить.

Она царит, как личности портал,

И в бронзе образ свой манит отлить.

В проказах Зла, как грозный капитал,

Она, меж тем, сильна; когда устал

Мерзавцам правдой путь торить,

Она презреньем помогает жить.

       2

Пропитан гордостью азарт борьбы,

(«Гордыня» - грустно скажет клерикал)

Лишь гордость вырвать крохи у Судьбы

Способна счастья общего, что дал

Господь нам, смертным, как собаке кость,

Желанен или не желанен гость

У жизни на пиру – пусть всё решит

Тот код про гордость, что Творцом в нас вшит.

       3

Но гордость же, помноженная нА

Зловредность, что Творец в тебя ж вложил,

Бед натворит, пойдёт с добром война, -

Ведь вЕто же Господь не наложил

На зло, бесчинств не съёжил круговерть,

Гонимых в преждевременную смерть

Не разредил, закланцев сих толпу,

Судьбой прижатых к злыдневу столбу.

       XVI

       1

При виде царственных Кавказских гор

Мой дух благоговейно трепетал.

Из тесных вылезши равнинных нор,

Души свободу я осознавал.

Смиренным глазом божью благость зрил

И ухом тайный звук с небес ловил.

Такие горы Бог затем создал,

Чтоб смертный в суете не утопал.

       2

Здесь гордый лес в века точил упор,

В причудливых стволах и кронах влит,

Ввергаются лавины лишь с ним в спор,

В землятрясеньях стонет монолит.

Здесь душу изъязвлённую лечи

И, затаясь, торжественно молчи.

Здесь не увидишь ты тропинки в Ад,

Дорогу в Рай пришельцы здесь мостят.

       3

Тебе, Мишель, по нраву дух пустынь,

Степей приволье, роскошь синевы

Небес, и облачков резнАя плынь.

А я ж лесов поклонник, рек, травы:

В заботах живность этажей лесных

Там суетится в гЕовозрастнЫх.

И каждая борьбой там дышит пядь:

Все жить хотят и в меру умирать.

       4

В России есть и северная весь:

Там в горизонте заблудИтся взор,

КремЕнь – там живность, ведь наИв и спесь –

В игре с Природою – чистейший вздор.

Там стужи, ветры, снегопадов шквал

Загонят в смертный слабакОв провал.

И небесам приятен божий труд:

Там гимны мужеству людей поют.

       XVII

       1

Вершины гор и лихоманка-степь,

Надменно клячу Вечности взнуздав,

Трёхмерного пространствия чудЕбь

Рождают, радость человеку дав.

Дыханьем спёрт, взор робко вскинешь ввысь!

Иль душу распростав: «печали, - Брысь!»

Окутан ширью, простотой полей,

Стоишь, измучен благостью своей.

       2

Ловил ли ты у Вечности тот звук,

Что Гения в тебе он пробудил,

Когда за тысячи душевных мук,

Господь тебя избрАнством наградил?

Или Господь коррекцию Судьбы,

Первоначально гнав тебя в рабы,

Свершил, довольно морща мудрый лоб, -

В России Гений появился чтоб.

       3

А как у Вечности подслушал ритм

Своей души порывистой? В борьбе

Затем пришлось проклятья алгоритм

Врагов парировать, Мишель, тебе.

Как чувствовал ты пульс немой вражды!

Но дураков долбил ты без нужды!

Иль красоваться надо ль среди дам:

«Им остроумья чары распродам!»

       4

А краски где у Вечности нашел,

Чтоб красоту земную подсмотреть,

Чтобы дерев пел величавый ствол,

Чтоб пОутру зарю заставить рдеть,

Чтоб, как живой, в годах, курил гусар,

ЛопухинА чтоб всей Земли ВарвАр

Пленяла нежностью; и счастья зов

Был скрыт в тени, как девственниц альков?

       5

И гор кавказских под весёлый клич

НасЕльников подножия Богов,

Плодов природы вышедших настричь,

Плывя в потоке из гортанных слов, -

Величие тех гор не описать,

На русском и на тюркских – не сказать;

На Высший Разум можешь уповать, -

Его на пиках гордая печать.

       XVIII

       1

Никто меня бы убедить не смог,

Что цепи гор, ущелий и стремнин

Ничтожным людям в раже отдал Бог

В чреде Природы радостных крестин.

Не может гордый исполинов век

Сопровождать ничтожный человек.

Величественна стать Кавказских гор,

Велик и человек там с давних пор.

       2

Так почему ж к насЕльникам равнин

Так нелюбезен горский человек?

И он, хранитель памяти седин,

Хотел бы упредить и новый век,

Не поступиться волею своей

И пошерстИть соседей и друзей, -

Свободных хитростей реестр им дан

В талмуде, именуемом «Коран»?

       3

Мишель, узнав и полюбив Кавказ,

Я на равнине Русской вижу сны.

В них о красотах гор ведётся сказ,

Первичных скал и ледников страны.

И до кончины, до последних дней

Хранить я буду в памяти моей

Чистейший воздух, горцев гордый нрав…

Пуст Бог решает – прав я иль не прав.

       XIX

       1

Как сладостны минуты те, когда

Перебираешь «нЯки» прежних лет:

Цвела когда любовная страда

И ты презрел монашества обет;

Когда так свеж, пахуч твой прежний пласт

В любовной борозде, а нынче – наст,

Хранящий свято всех страстей борьбу, -

И, как шампур, пронзил мою судьбу.

       XX

       1

Величественны горы, их гранит –

КольЕ главе; разрезанность пространств

Над нами кантилЕною звучит,

Величием премудрых постоянств;

Столетьями те великаны ждут…

На горе человеку - так вздохнут

Однажды, так чихнут, что будет зря

Их восхвалять, коль вздыбилась земля.

       XXI

       1

Как часто боевой души настрой

Царит в тебе, природы тусклый шум,

Невнятный шорох, призрачный покой

Так раздражает свежий, бодрый ум.

И в дни тоски безрадостных годин

Угрюмых глаз не хочет зреть картин,

И лишь ненастье, опечалив взор,

Душе даст встряску, спящей до сих пор.

       XXII

       1

Когда секунда ценится тобой,

Её используй впрок; и пошлый мир

Своим талантом сдвинь, тогда застой

Шажком твоим устроит нОви пир.

А обессмертить имя не спеши,

Не трать на это россыпи души.

Но верь в свои деянья и не спорь:

Ты знаешь, как глупцов бездарна корь!

       XXIII

       1

Мишель, ценил ты каждый в жизни миг,

Твой ум кипел, бореньями объят.

Страдал ты: мир, мол, крохотно постиг.

Распознавал и света скрытый яд.

Стал прометеевым твой огнь для нас

И афоризмом бьёт твой вещий глас.

Как в церкви православной лик святой,

Мишель, для нас священ ты и - живой.

       2

Гнетёт нас страсть, чтоб с пользой жизнь отдать

Служенью, что в разряде неземных:

Крушить бы зло, за правое страдать

И нЕлюдей бы видеть вне живых.

Но манит жизнь стоустыми: «Возьми!»

Так ты – возьми и… к Вечности стреми.

Суметь бы нам боренья услаждать

И пользу радостью всегда снимать!

       XXIV

       1

Подчас желанья обгоняют вскачь,

Угнаться не спешит за ними ум;

Нейдут идеи, Образ тускл, хоть плачь,

На сердце тягостно от горьких дум.

И ждёшь с надеждой у Судьбы привет,

Духовный ощущая полусвет.

Но втуне мозжечёк, шалун, хранит

Родник творца: даст Бог, - он зажурчит!

       2

Творить – так обожаема волна

Движения души, и тО – печать

В нас Гения; но всё же суждена

Она с отливом мерно отступать.

Из Космоса энергии подсос, -

И в новый вал творения я врос.

Твой Гений спит на время, верь Мишель,

Но в том, что есть, Мишель, - себя уверь!

       3

Душа ликует творчеством минут

И разрыдаться хочет, коль – затор

В ней вдруг; тогда мгновенья вяло ждут,

Чтобы вела она с судьбою спор.

И есть ещё режим в потоке лет –

«Меж радостью и горем полусвет», -

Отчаянью удавку ты накинь

И самобичеванья зов отринь.

       XXV

       1

Ты гениален, юноша, Мишель:

«Священное с порочным» - в нас, в борьбе.

Иль святость, иль порок – видны, но прель

В душе спит, забродившая; в мольбе

Ты отгоняешь призрак святотатств,

Но путь твой не лежит в святые братств.

«Священное с порочным» - вражий плен,

Проволочившись в нём, нисходим в тлен.

       2

Где в человеке пролегла та грань:

Порок священен там, а святость смех

У многих вызывает, даже брань, -

Тогда не очевиден многим грех.

Нам тонкость чувств пристало б воспитать,

Лабильность в этике законодать.

Людей так мягко судьбы пусть текут –

Без склок, без ссор они пусть счастье ткут.

       XXVI

       1

Когда в желаньях воспалён умом

И силишься в судьбу весь мир вовлечь,

Все яства поглотить голодным ртом,

Ни крошкой из утех не пренебречь.

Тогда своих не рассчитаешь сил

И не найдёшь чтО Господа просил

И, обессиленный, разбит душой,

Лежишь на берегу с блуждающей тоской.

       2

А между тем не меньшего ума

Господь востребовал, чтоб вал страстей

Ты б смог умЕрить, а не тО – сумА

Иль клетка – от размашистых властей.

Сожми кулак и губы в кровь изгрызь,

Но отсеки хотений лишних слизь.

Найди призванье, сбей соблазнов шустр,

Душа светила чтоб, как сотня люстр.

       3

Любовь, нагрянув как девятый вал

(Не предвещало всё мечты облом),

Когда обрёл ты, долго что искал,

Вдруг обращается в печали ком.

И даже новая любовь подчас

От шрамов прежних не спасает нас.

Мишель, Господь не всем подряд дарил

Любовь с востребованием всех сил.

       4

Любовь – всепоглощающая страсть,

Для всех искомый в жизни идеал.

Но маргинальным чувствам впору пасть,

Коль конкуренцию впридачу дал

Господь, сословий пагубную сеть,

И бытовых проблемок коловЕрть,

И с мефистофельской ухмылкой ждал:

Кто тернии пройдёт, тот побеждал.

       XXVII

       1

Когда любовь под бурею неволь

Пришлось оставить не на век, Мишель,

Чужбиной новых чувств брести, доколь

Ты вновь в родной среде, и бурный сель

Восставших чувств смёл гнилостную гать

Из сердца – вон, и вновь ему – пылать!

Коль дальний край в тисках тебя зажал, -

В былой любви ты счастья не пожал.

       XXVIII

       1

Меня терзал и честольбья бес

И сладостность возможного венца,

И устремлений смутных тёмный лес

Свет истины скрывал от молодца.

Когда, смиряя дух, ты благ лишен, -

В глазах хапуг и жИгало смешон.

Я славы не искал, верь, никогда, -

Я поглощён процессом был всегда.

       2

Я от любви и от людей бежал,

Прекраснодушествовал я в былом.

Мадонну, мир идей я обожал, -

Не разметал чтоб жизни бурелом.

Претило в пошлых мыслях прозябать

И так хотелось духом клокотать.

Как напружинившийся гнул бычок, -

Из заурядности свершить скачок.

       3

Мишель, о смерти мало думал я,

Ворвавшись в устремлений паровоз.

Укусов роковых на сердце тля

Не совершала, сея чувств некрОз.

И наученья путь, и жребий мой

Мне представлялись радужной зарёй.

Лишь общежитье, общество и мир

Неслись, как думал, в валтасАров пир.

       4

А гибель? Краснодонцев был пример,

К себе их подвиг часто примерял:

Фашистам вред принесть в наборе мер

К самопожертвованью долг склонял.

Но где-то в глубине таилась грусть –

Я мало ведь свершил!.. А, ну и пусть!

Матросовский бросок мне часто был

По жизни аргументом слабых сил.

       5

А обо мне ли будут вспоминать?

Вопрос сей не зазнобисто точил:

Чрезмерным честолюбьем не страдать

Курс простоты, народности учил.

И пропаганда «партии родной»

Трубила этот тезис на убой.

«Не выделяйся из народных масс» –

Таков для нас был сталинский наказ.

       XXIX

       1

В любимых память обо мне вполне

Немного поживёт живмЯ живой.

А будет ли известность и во вне? -

Господь определит пусть жребий мой.

И душу б грел мне краткий мадригал –

Единомышленника твёрдый нАл:

«Унёс с собой (в подобье воровству!)

Любовь к таланту, воле мастерству».

       XXX

       1

И о могиле, как конце трудов,

Души настрой не хочет вспоминать:

Свихнулось столько доблестных умов,

Стремясь небесный лавр завоевать!

Меня сверлила долго мысль одна –

(Как ни смешно) цвела б моя страна!

Её полёт патриотизм бодрил, -

Долбить свой камень прибавлялось сил.

       XXXI

       1

Мишель, ты на разгадку нас обрёк

Тех раундов со «светом», жизни ринг

Что преподнёс тебе, каков оброк

Тебе платить, поэта свинг

Когда наносишь ты, и моветон

Твой заставляет свору выгнать вон

Являемый тобой триумвират:

Гусар, поэт, мужчина – ты не рад?

       2

А «свет» - среда иль оболочка? В рост

Когда идёшь как Личность, и признать

Тебя, коль выстроишь контактов мост

«Свет» снизойдёт иль рад играть,

Накинув лицемерия покров,

С тобой: притворный взгляд благих коров

Великосветской дамы – это весть,

Так шлётся изощрённейшая месть.

       3

А если «свет» штурмуют ты и я,

И непреложны правила игры,

Когда лжецу он так спешит в друзья,

И лизоблюдства раздувать пары

Ему, что пару пальцев обсосать,

На искреннюю дружбу – наплевать.

Ужель такого другом бы назвал,

Мишель, ты, прикатЯ на новый бал?

       4

Самим собой остаться – вот удел,

Мишель, Господь тебе определил.

Тщеславием напрасно ты горел,

Чтоб «свет» тебя в свои сосуды влил.

Им надо грызть живца в своих устах,

От Личности чтобы остался прах.

Лишь, в отношеньях лжи не потакав,

Мы можем спеть в высокой из октав.

       XXXII

       1

Что не сбылось, тем память язвленА;

Тревожит дух не Явленных утех.

А в Рай просясь, душа извлечена

И в Ад заброшена под общий смех.

И гложет явью чувств немых оскал,

Как будто у Судьбы я что-то скрал.

Счастливых мигов беспорочна суть,

Несбывшихся надежд не тронет муть.

       2

Мишель, потоком парадигм и рифм

Стремимся мы «мысль сильную» расшить,

Как прежде, помнишь, полуголый скиф

Пронзал копьём лихую лань, чтоб жить.

Бей пулей слов в дешевый пересуд,

Цевьём размера покажи, что крут.

Прицелом верным глупость, ложь пометь, -

Для экзекуции свей правды плеть.

       3

Мишель, не горячись, - ведь мысль сильна

Твоя, и в твёрдой поступи стиха

Врезается нам в разум, и она

Нам плуг души толкает, лемехА

Его пропашут счастья борозду, -

Читатель вспомнит так твою звезду,

Как ты горел, светился и кипел,

Свершить успел с Беш-тУ высоких дел!

       4

Покоен будь ты, Лермонтовский дух:

Потомков омывает Гений твой,

Эпохи той ты – зрение и слух,

А мы в грядущее идём с тобой.

И сны чужие русский будет гнать,

Чтоб утром с именем твоим вставать.

Неуспокоенностью бы твоей

Приблизить счастье Родины моей!

       11.06.2005




Вольдемар Блинов
http://www.stihi.ru/2008/01/27/1461